ornic: (Default)
 
крупнее
     Заново открыл для себя банку. Ни тебе проблем с подкрадыванием, ни тебе мусора на заднем плане. Единственное — при полноростовой съемке вечно какие-то левые люди в кадр лезут. Причем норовят около модели замедлить шаг и порассматривать — чего это она тут стоит такая красивая и вся в зонтике? Вдруг там под зонтиком ничего нет? Надо носить с собой пулемёт оранжевую ленту и огораживать локейшн.
     Воробьи у третьяковской галереи привычно обступают всех сидящих: знают, что те с большой вероятностью пришли из макдака и будут сейчас кормить картошкой. Детёныш от родителя по размеру не отличается совершенно, только бегает смешнее и почти не летает. Родитель ловит картошку на лету, чтобы она не досталась туповатой толпе голубей. Потом разжевывает/раздирает пойманую еду и засовывает готовый продукт в призывно раскрытый желтый рот, который скачет вокруг и гневно машет плечами.
ornic: (Default)
 
заметно крупнее
     Пустые холмы прекрасны. Прекрасны природой и людьми, которые ее, не побоюсь этих слов, органично заселили. Так получилось, что в этот раз я видел только одну сторону холмов. Ту, которая начинается с крика: "Бесплатный ганджубас!", разносящегося в шестичасовоутренней тишине птичьего гомона где-то по ту сторону палаточной ткани. К счастью, последующие мешающие спать звуки затихают довольно быстро, ибо мало.
     Очень грамотная организация мероприятия: медпункты (к счастью, проверять не пришлось), туалеты, места под палатки, ограничения на въезд автомобилей (мы преодолели это ограничение за 3 часа шкандыбаний по лесным дорогам и одно вытаскивание закопавшегося на пустом месте почти по оси дефендера) и сбор мусора за деньги. Благодаря этому, а так же тому, что в отличие от мероприятий вроде Нашествия, где все пьют, тут все курят, можно было везде ходить босиком.
     Вообще-то, когда тепло и есть где переодеться и вымыться, то я очень люблю всяческие погодные феномены вроде гроз, бурь, дождей и других не сбивающих с ног развлечений. Но в этот раз удовольствие полилось через край и закончилось временно мануальным (отказал привод диафрагмы и автофокус), а потом просто сильно запотевшим изнутри фотиком (см. фото), на 2 часа незаметно для меня превратившимся в имитацию монокля. Собственно, как избавиться от воды под стеклом экранчика, я не знаю до сих пор. Да, это была отмазка, фоток будет мало.
     Ну и кратенько по всему остальному: панорамы я снимать не умею, наркоманы местами прекрасны, машина — зверь, палатка — монстр, град — сцуко, ч0рная луна — отлично вписалась в. Мне, не смотря на, очень.
ornic: (Default)
     Спасибо [livejournal.com profile] turoprom за возможность все это посмотреть и послушать интересные рассказы.
ornic: (Default)
 
крупнее
     Другая камера, другой объектив, другая страна. И только видно, что фотограф – все тот же.

сравнить )
ornic: (Default)
 
 
Уже на 2-й день забыть про весь остальной мир (очень полезно не помнить никаких своих паролей).
Прожить месяц за 3 дня.
Залезать на все, что торчит.
Привезти с собой один день теплой погоды в каждый город.

путевые заметки )

* Спасибо чудесной Рецце за формулировку.
ornic: (Default)
 
крупнее
     На этом фото Муха как бы говорит нам: "Чего вы там делаете? Тут отличная погода, айда прыгать, скакать и купаться!". И мы как бы отвечаем ей, разводя руками: "Погуляли — и хватит."
ornic: (Default)
 
крупнее
     Отлично Ока, отлично.
ornic: (Default)
 
крупнее / обернуться
 

крупнее


крупнее


крупнее
 

крупнее


крупнее


крупнее
 
170 фото в альбоме на яндекс.фотках
 
     Потянуло однажды некоторую группу товарищей погулять по чем-нибудь трешовому/техногенному, побаловать уставшие от офисных будней души свежими впечатлениями. Ктулху-лагерь манил их, но мягкий диван притягивал к себе съеденные вкусные бутерброды и не давал собраться и поехать (кстати, Убить Фрейда — забавный фильм). Но неделю спустя зуд от виброшила в известном месте стал нестерпимым и, обманув диван голодными желудками, группа товарищей отправилась покорять выбранный объект (тщательно распечатав карты и, для секретности, забыв их дома).
     Ожидаемое, но все равно печальное зрелище предстало перед очами дюжих путешественников. За годы, прошедшие с перестроечной разрухи, ни природа, ни люди не пощадили заводских корпусов. Единственным еще теплящимся очагом цивилизации являтся серверная сотовых операторов. Все, что можно было унести, местные жители и сталкеры вынесли. Нерастащенное представляет ценность только в качестве менового товара для торговли с племенами, еще не освоившими плавку стекла и изготовление зеркал.
     Обходя сторожей, сидящих у парадного входа, и строителей, которые для каких-то там целей потихонечку пытаются восстанавливать порушенные стены на нижних этажах (при том, что на верхних в это время потихоньку проваливаются потолки и полы) сталкеры уже лишь для собственного развлечения собирают остатки неразворованного и складывают из них живописные композиции для фотоотчетов и тех, кто придет после них. В некоторых комнатах даже создается впечатление, что наблюдаешь расставленный после занятий по композиции реквизит художественной школы. Среди разбросанных ящиков с заготовками и продукцией — документы о штрафах за недоброкачествунную работу, инструментальные книжки инженеров, грамоты, личные вещи работников и тех, кто жил в этих стенах после разграбления завода.
     Доска, прислоненная к забору рядом с домиком бабушки, живущей на задворках завода и похожей на маму подполковника КГБ в отставке, поселенного следить за посмерной жизнью режимного объекта, ведет в совершенно новый, непривычный, непонятный и грустный мир. Мир, о котором полезно знать, потому что в нем очень не хочется жить.